|
Метки |
Тамплиеры – строители Московского государства. (Часть 1)Воздвигни чадо дом для Богородицы, тогда святители будут жить в граде твоем, и руки детей твоих лягут на плечи врагов твоих. В 1997 году отмечали 850-летие основания МОСКВЫ. Празднества прошли шумные, но… главный вопрос, почему Москва стала столицей, так и остался без вразумительного ответа. Дайте мне точку опоры, и я переверну землю. В любом деле, особенно если исследуешь события прошлого, необходима точка опоры, то, с чего можно начинать исследование. Например, если взялся исследовать содержание боевых действий, какого-то времени и совершенно не представляешь таких вопросов, как: организация и комплектование войск, штатная и социальная структура, система и состояние обеспечения непрерывности боевых действий, поражающие возможности оружия и средств защиты, наличие управления войсками, состояние средств и способов управления войсками, способность войск умело и согласованно действовать по сигналам управления боем и пред боевыми действиями, наконец, существование и состояние боевой подготовки войск – то все самые искренние и добросовестные исследования превратятся в фантазии на военную тему.
Вывод простой: надо знать то, что ты делаешь, и как это делать. Но и этого недостаточно: необходима точка отсчета, тот ноль, за которым последует первая единица. Для меня в свое время этой отправной точкой для изучения раннего и развитого средневековья Руси стали рыцари. Результат сказался почти сразу же, все тайны русской военной истории мгновенно рассеялись. Но таков процесс познания: стоит лишь снять покров с одной тайны, как сразу же открывается множество других. Выходит был прав мудрейший из земных царей Соломон, когда сказал: «От много знания, многая скорбь». За вопрос о котором ниже пойдет речь мне бы никогда не взяться, если бы однажды, случайно я не нашел заветную точку опоры. Но мне повезло, точка была наглядна и материальна, ее можно было не только увидеть и сфотографировать, но даже потрогать и пощупать. Немного предысторииВ конце семидесятых – начале восьмидесятых годов ХХ века в Москве имела хождение увлекательная самиздатовская рукопись без названия, в которой неизвестный автор рассказывал о том какими мерзавцами были средневековые рыцари духовно – рыцарского ордена Тамплиеров и какими хорошими смелыми и благородными – Филипп Красивый вместе с римским папой Климентом V. Если верить автору, то король и папа «грудью закрыли сатанинскую амбразуру» в начале XIV века. В числе прочих полезных сведений о «мерзавцах», автор очень обстоятельно описал символику тамплиеров. Прочитал эту брошюру и я. Прочитал и забыл, зачем мне какие-то французские тамплиеры, если я никак не могу с родной Русью разобраться! Но жизнь рассудила совершенно иначе. Надо сказать, родился я в Москве в пределах Садового Кольца, в своеобразном треугольнике: Павелецкая – Добрынинская – Новокузнецкая, и сейчас я живу в том же районе на пересечении Стремянного и Стреченовского переулков. Поскольку я москвич даже не во втором, а в третьем или в четвертом поколении, то прошлое родного города мне особенно не безразлично. Между тем применительно к родной столице можно смело говорить о Московском феномене . Великое Княжество Московское в полном смысле слова возникает сразу, из ничего, на пустом месте. У Москвы нет ничего, за ней не стоит традиция, у нее нет ни материальных, ни людских ресурсов; тем не менее, на глазах одного поколения людей, с 1307 года по 1340 год, Москва из скромного, захудалого удела превращается в Великое Княжество! Причем, уже с 1325 года Москва становится столицей Русской Православной церкви, местом постоянного пребывания митрополита всея Руси. Создателями, архитекторами «Московского чуда» были два человека: митрополит всея Руси Петр и князь Иоанн Данилович Калита.
У Иоанна Даниловича был старший брат Георгий, или Юрий, Данилович, особо историками не воспеваемый, но первую, и не безуспешную попытку, занять великокняжеский стол, не имея на это никаких наследственных прав, совершил именно он. Георгий и Иоанн были сыновьями четвертого сына великого князя всея Руси Александра Ярославича Невского, еще при жизни признанного святым. До Даниила Александровича, так же канонизированного Русской Православной Церквью, Москва вообще не была княжеством и своих князей не имела. Первое, как постоянно официально утверждают, летописное упоминание о Москве – 1147 год. Тогда в Москве Юрий (Георгий) Владимирович Долгие Руки соединился с войсками Святослава Ольговича Черниговского для совместного похода на Киев и по случаю встречи с союзником устроил буйный пир.
От этой даты официальные историки и начинают отсчет Московского времени. Но позвольте! По состоянию на 1147 год Москва уже существует и не просто существует, это центр, ресурсы которого допускают возможность сосредоточения, продовольствования и фуражирования значительных контингентов феодально-рыцарских ополчений двух князей! Следовательно, 1147 год более чем условная дата! Слава богу, по данным В.Н. Татищева, которые он подчерпнул из «Раскольнического летописца», Москва существовала уже в 880 году. В ней делал остановку Вещий Олег на пути к Киеву. Само слово Москва обычно никак не переводят на современный русский язык, однако в латыни есть слово – Mosqa – означающее Мужской союз, объединение, братство… монастырь. Москва, как Рим, Константинополь и Иерусалим стоит на семи холмах. Выделим из них: Боровицкий, Кремлёвский, Красный и Крутицкий. В переводе на современный русский эти названия звучат: Северный – Место, где совершают кремацию (трупосожжение), Толстый и Место, где распинают на крестах. Так что выходит, начало Москвы уходит в глубину веков, как минимум в те времена, когда распятие на кресте было одним из основных видов казни. Значит, Москва существовала во времена Римской империи и входила в ее состав; во всяком случае, если судить по КРУТИЦАМ, была в области римской юрисдикции! Однако, никакая древность не объясняет причин стремительного взлета Москвы. Немного историиТо, что совершенно не понятно в наши дни, точно так же было непонятно жителям России XVII века. Так, неизвестный автор «Повести об основании Москвы и убиении Данилы Суздальского», начинает свое произведение словами: «И почему было Москве царством быть, и хто то знал, что Москве государством слыть?». Далее автор вполне серьезно рассказывает об убийстве «суждальского» князя Данилы Александровича двумя любовниками его жены Улиты, боярами Кучковичами, основании на месте убийства мужского монастыря Богородицы и что от этого монастыря пошел «славный богохранимый град» Москва.
Свято-Даниловский Монастырь основан в 1282 году, Даниил Александрович Московский умер своей смертью в 1303 году. Жену его звали не Улита, а Мария. По Московскому летописцу она была дочерью Морейского князя. В ту пору Морея была герцогством, одним из последних государств крестоносцев, основанных участниками Четвертого Крестового Похода. Даниил, в отличие от многих современников, жены своей никогда не переживал, был женат только один раз, жил со своей Марьей Моревной Заморской Царевной душа в душу и прижил четырех сыновей. На первый взгляд «Повесть об основании Москвы» – досужая выдумка. Но XVII век, как и предшествующие XV и XVI века, был временем, когда средние века уже кончились, а новое время еще не началось, его робкие ростки только пробивались. Поэтому авторы в своем творчестве, даже в самой буйной фантазии, были связаны традицией, обязательной ссылкой на признанный авторитет, или хотя бы таким указателем: «как я слышал, мне рассказывали, многие говорят…». Следовательно, какие-то события с участием Даниила Московского, связанные с основанием мужского монастыря Богородицы, действительно имели место в 1282 году. Что же это могло быть? В том году московскому князю исполнилось 20 лет – в этом возрасте во всей Европе молодых мужчин благородного происхождения посвящали в рыцари. Обряд посвящения в рыцари в принципе простой… если это посвящение в рыцари обычные, светские… В Средние Века не только в Европе, но на Мусульманском Востоке, в Монголии, в Индии, в Китае и Японии, существовали, как бы это лучше выразиться, закрытые организации, имевшие свои особые обряды посвящения. Одной из разновидностей таких закрытых организаций были Духовно-Рыцарские Ордена, образовавшиеся в Иерусалимском Королевстве в начале XII века и распространившиеся по всей Католической Европе. Принято считать, что эти объединения, или братства, представляли из себя попытку создать относительно устойчивые, организованные и более-менее дисциплинированные вооруженные формирования, своего рода ударную силу Римской Католической Церкви в условиях существующего общественного уклада.
Однако, Духовно-Рыцарские Ордена, на поверку, напрямую церкви так никогда и не подчинялись, непосредственно каких-либо задач от Римских Пап не получали; в конце концов один орден был уничтожен личным решением папы Климента V, а Тевтонский орден просто-напросто предан папским престолом через двести лет после расправы над Тамплиерами. Из старейших рыцарских братств, до нашего времени, дожил только Орден святого Иоанна Иерусалимского, или, как его еще называли, Госпитальеров, или Мальтийцев. Как следует из истории этих организаций, они создавались самими рыцарями, а церковь затем только брала их под свою защиту. Что же тогда представляли из себя эти организации, для чего они были нужны, кем они комплектовались и почему церковь брала их под свою защиту? Для того что бы вызвать какое-то общественное движение или укомплектовать какую-то организацию, нужен определенный социальный контингент людей, не имеющих сдерживающих факторов для участия в этом предприятии, тех, у кого общественные связи в какой-то мере нарушены. Поскольку Духовно-Рыцарские Ордена возникли в Иерусалимском Королевстве, основанном участниками Первого Крестового Похода, то, надо предполагать, что именно там и были все предпосылки для их создания. Ведь главное, что отличало Духовно-Рыцарское Братство от любой другой организации, – это то, что вступающие в нее брали на себя обязанности монахов, прежде всего – обет безбрачия. Странная выходит картина: благородные рыцари, потомки старинных и знатных родов, вдруг добровольно отказываются от собственного воспроизведения, губят генофонд?! Совершенно непонятно. Вопрос же решается предельно просто – стоит только внимательнее присмотреться к героям первого крестового похода. Как это не покажется странным, но во всем крестоносном воинстве не было не только ни одного суверена, но и ни одного полноправного наследника. Общественный уклад, сложившийся в Европе и на Руси, для своего сохранения, требовал сбережения семейно-родовой собственности от измельчания. Поэтому основную долю наследства любящего родителя получал старший сын, особо благословленный, по библейскому учению, первенец. Второй и третий сыновья получали по возможности, а четвертому сыну (и последующим, разумеется) полагалось только, как сообщается в средневековых уставных грамотах, «конь, доспех да покрут». Это четвертым сыновьям знати!
Чем жаловали четвертых сыновей социально не привилегированных сословий, можно только догадываться. Эту разношерстную, но в плане обездоленности, выпавшую из общего социального уклада группу людей, называли ИЗГОЯМИ. Они определялись: четвертый сын, холоп из холопства выкупится, купец проторгуется, попов сын грамоте не умеет, князь осиротеет. То есть, родитель умрет, до того, как сын достигнет совершеннолетия, а место покойного займет его ближайший совершеннолетний родственник. В этом случае осиротевшие сыновья знати считались «детьми вдов». На Руси и в Западной Европе церковь брала под свою защиту всех этих людей, они подлежали исключительно церковной юрисдикции. Если присмотреться к участникам Первого Крестового Похода, то оказывается, вся знать – это или четвертые сыновья, или дети вдов, или дети от второго брака, или незаконнорожденные, или, или… так или иначе не имеющие законных оснований иметь то на что они могли бы рассчитывать. Наиболее яркий пример: герой Первого Крестового Похода граф Гуго Вермандуа. Брат французского короля Людовика Толстого, сын Анны Ярославны королевы Франции от второго брака с графом Робертом Вермандуа. Людовик Толстый по состоянию на 1095-1100 гг. помирать не собирался, а графство Вермандуа включил в коронные владения. Не лучше обстояли дела у Боэмонда Отрантоского, Роберта Нормандского, даже у Готфрида Бульонского, его двоюродного брата и племянника. Фактически все участники Первого Крестового Похода – мужи, вставшие на великий путь, – были лишними у себя на родине. В 1099 году крестоносцы овладели Иерусалимом, предприятие завершилось блестящим успехом. Христолюбивое воинство начало осваивать освобожденную от неверных Святую Землю и приступило к государственному строительству Нового Израиля – Царства Божьего на Земле. Общепризнанный предводитель крестоносцев Готфрид Бульонский, искренне считал, что этим объединением управляет непосредственно сам Иисус Христос. Поэтому все вопросы и решения при жизни отважного герцога заслушивались и принимались исключительно на общем совете, составленном из высшей знати, духовенства и представителей всех сословий. Но в 1100 году Готфрид умер, его преемником стал его двоюродный брат Балдуин (Baldwin) граф Буржский, который принял титул короля и увенчал себя королевской короной. Следующим его шагом была женитьба на младшей сестре короля Франции Людовика Толстого, дочери Анны Ярославны. Государственный совет сложившийся при Готфриде Бульонском, распущен не был и продолжил свое существования до самого конца Нового Израиля, или Божьего Царства на Земле. Успех Первого Крестового Похода клерикальные историки объясняли чудом, советские – слабостью и раздробленностью мусульманского мира. Между тем, контингенту крестового ополчения путь назад был заказан, им было некуда и не за чем возвращаться. Они могли или победить, или погибнуть. Один из героев похода 1096-1099 гг. герцог Роберт Нормандский имел несчастье вернуться и попросить у своего старшего брата Вильгельма Рыжего, короля Англии и герцога Нормандии, долю в отцовском наследстве – в результате до самой смерти просидел в темнице. Такая перспектива никого и никогда не прельщала. В Святой Земле, Новом Израиле, Иерусалимском королевстве, каждый получал по заслугам – не поровну, но по справедливости. Крестоносцы создали в завоеванных областях «правильный и справедливый» государственный феодальный строй. Продолжение следует… |
