|
Метки |
Тамплиеры – строители Московского государства. (Часть 2)Но прошло всего 15 лет и началось стихийное создание военно-монашеских организаций. Это произошло потому, что у четвертых сыновей, покинувших неласковую родину и обустроившихся на чужбине, стали подрастать свои четвертые сыновья, дать которым было нечего, но пристроить требовалось. Военно-монашеские братства, как и монастыри вообще, стали идеальным средством для решения проблемы изгойства (людей выпавших из своих социальных сословий).
Первым объединением, братством, союзом не обремененных наследством отпрысков знати стал Орден госпиталя святого Иоанна Иерусалимского, оформившийся и получивший официальное утверждение в 1113 году. В 1118 - 1119 гг. рыцарь из графства Шампань Хуго де Пейнс создал «Братство бедных слуг Христовых всадников девы Марии Иерусалимской Богородицы Соломонова Храма», сразу же прозванных тамплиерами (templ – tampl = храм), или храмовниками. Основатель этого братства. личность на первый взгляд ничем не привлекательная, но де Пейнс -- так его имя всего лишь звучит, в написании оно намного интереснее – de poganes, в переводе на русский звучит совсем здорово – из поганых. Шампань – область, графов которой, назначал и утверждал король Франции. Слово поганый до боли знакомое, родное, из Русских Летописей: так нарекали жителей степей. Тех, кто нападал, называли дикими погаными, а тех кто служил русским князьям в легкой коннице – своими погаными. В числе соучредителей Батства, его первым покровителем был Гуго Вермандуа, сводный брат короля Франции Людовика Толстого по матери, дочери великого Русского князя Ярослава Мудрого. Хотел бы кто этого, или нет, но изначальная связь Руси с Иерусалимским Королевством и Орденом Тамплиеров очевидна. Монархи и Церковь быстро оценили инициативу основателей военно-монашеских братств, относительно социально безвредное устройство изгоев, сыновей вдов знати, поэтому, с целью использовать со временем эти организации, сразу же начали их поддерживать. Четвертым сыновьям, детям вдов, братства тоже понравились, появилась определенность и перспектива. Военно-монашеские братства по образцу и подобию палестинских начали создаваться по всей Христианской Европе, но наиболее популярными и массовыми стали именно Орден Госпитальеров и Тамплиеров. Причем шевалье де Тампль явно опережали по всем параметрам своих коллег из госпиталя святого Иоанна. Они были во всем впереди: и в бою, и в строгости монастырского устава. Тамплиеры в течении XII века быстро расползлись по всей Христианской Европе от Норвегии до Испании и стали проникать за ее пределы. Патриарх Иерусалимский сделал тамплиеров Хранителями Святого Гроба Господня и передал на хранение бедным братьям ключи от церкви Воскресения Христова. Римский папа, патриархи Константинополя и Иерусалима обязали всех монархов доверить тамплиерам контроль за чистотой и содержанием золота и серебра в монетах… Рыцари-монахи оправдали оказанное им высокое доверие. Контроль за звонкой монетой настолько понравился Братству Соломонова Храма, что менее чем через полгода после своего основания тамплиеры занялись банковским делом и настолько успешно, что потеснили на этом поприще евреев-ростовщиков и ломбардских банкиров. Именно тамплиеры разработали в середине средних веков всю систему бухгалтерии, сохранившуюся почти без изменений до нашего времени. Они же придумали банковские чеки, платежные поручительства и векселя. Без отрыва от основного занятия защиты гроба Господня, братство освоило медицину, кузнечное дело (добычу и обработку металлов), алхимию и многое другое. Орденские комтурства, или консистории, – Templ Stown, были одновременно военными организациями, кредитными банками, госпиталями (бесплатными больницами), центрами кузнечного производства и торговли. А поскольку к дарениям и пожалованиям богатеющие монахи-воины еще прикупали землю и воду, то богатства Ордена росли со сказочной быстротой и уже в конце XII века перестали зависеть от военных успехов и неудач. В отличие от воинов-мирян, тамплиеры не выкупали и не обменивали своих собратий, попавших в плен, поэтому храмовники живыми в плен не сдавались. Только на одном этом достигалась огромная экономия денежных средств. Крепостных и обслуживающую братию Орден приобретал многими способами, прежде всего – выкупал невольников-единоверцев у поганых (неверных мусульман), предоставлял убежище беглым, выкупал должников, предоставлял льготы для переселенцев. Умело используя дотации (дарения и пожалования), хозрасчетную деятельность, торговлю и благотворительность, Тамплиеры процветали, несмотря на то, что дела в Святой Земле шли всё хуже и хуже. В 1187 году под ударами мусульман пал Иерусалим. Отвоевать его так и не удалось. Через 104 года, 18 мая 1291 года, после длительной осады и ожесточенного штурма мусульмане захватили сильнейшую крепость крестоносцев Аккон; несколько недель спустя последние крестоносцы покинули Святую Землю. Однако, столетия крестовой эпопеи, кое-чему научили Египетских султанов, и вообще мусульманский мир. Иерусалимская патриархия не была упразднена, а христианским пилигримам-паломникам был открыт доступ в Святые Места. Причем мусульманские владыки брали паломников под свою защиту. Это решение оказалось судьбоносным: разрешение доступа в Божий Град, и отказ от осквернения христианских святынь навсегда устранили необходимость в их освобождении из рук неверных.
Беженцы из последних оплотов крестоносцев рассеялись не только по христианской Европе: некоторые нашли приют в Золотой Орде. Необходимо сделать небольшое отступление. Дело в том, что в 1257 году состоялся Желтый Крестовый Поход под предводительством внука Чингиз-Хана Хулагу. В составе монгольского воинства, отправившегося разгромить Багдадский Халифат, а заодно взять Иерусалим и Освободить Гроб Господень, был Ногай, двоюродный брат Золотоордынского хана Берке, в 1262 году женившийся на дочери Михаила Палеолога Евфросинье. Когда Монголькое войско вошло в Палестину, христианская знать и Духовно-Рыцарские ордена разделились. Одна часть во главе с Боэмондом V Антиохийским и Тевтонским Орденом встретила монголов как союзников и освободителей и примкнула к ним. Другие, прежде всего Тамплиеры и Госпитальеры, начали как могли вредить им – вплоть до того, что засыпали колодцы, не продавали продовольствия, нападали на мелкие отряды, давали проводников, которые заводили монгольские отряды в безводные места и бросали их там на верную погибель. Эта непонятная деятельность Тамплиеров и Иоаннитов тем более странна, что известно: Людовик Святой отправлял одно за другим посольство монголам, чтобы согласовать с ними военные действия, считал их своими союзниками. Тогда же, в самый разгар боев, произошел один замечательный случай. Хан Хулагу, был вынужден оставить войска и срочно выехать в Карокорум, столицу Монгольской империи. За себя он оставил Кит Буку, нойона, которому поручил руководство своими войсками и союзниками. Накануне Битвы при Холмсе, Ногай с 20000 контингентом войск ночью уходит, бросая основную армию на произвол судьбы. Его войска совершают беспримерный переход, выгоняют из Константинополя последнего императора Латинской Империи Балдуина V, а Михаила Палеолога возводят на трон святого Константина.
В 1262 году группа войск Ногая возвращается столицу Золотой Орды Сарай-Бату, где, ловкий интриган Ногай пышно отмечает свадьбу с дочерью императора Восточно-Римской Империи. На торжествах по этому поводу присутствуют: Александр Невский, митрополит всея Руси Кирилл, магистры Тевтонского и Ливонского Духовно-Рыцарских Орденов и… Magistrum Tempelarum. Отпраздновав Ногаеву свадьбу, вся эта компания отправляется во Владимир, где пирует, по поводу рождения и крестин четвертого сына Александра Невского – Даниила, крестным отцом которого становится митрополит Кирилл. Проходит год. 15 ноября 1263 года Александр Невский умирает, годовалый Даниил – мало того, что он четвертый сын, к нему еще подходит определение: «аще князь осиротеет», т.е. сын вдовы. Русская Православная Церковь сразу же берет его под свою защиту. До того как Даниил Александрович получил Москву, она княжеским городом никогда не была. Правда, в 1245 году в ней оказался младший сын отца Александра Невского Михаил, прозванный Хоробритом, который в том же году выгнал своего дядю Святослава Всеволодовича из Владимира и вторгся в Литовские пределы, где и сложил буйну голову. Однако Москва и ее окрестности княжеством в ту пору еще не считались. Когда же Москва стала центром княжества, она, до самого переноса в нее митрополичьего стола, не имела своего епископа, но в то же время не входила в состав какой-либо епархии… Так было потому, что Москва была городом Богородицы. Такой статус Москве и ее окрестностям в 1155 году дал Андрей Боголюбский, когда возвращался из Киева с иконой Богородицы, написанной Евангелистом Лукой на доске стола, за которым Иисус Христос сидел во время Тайной Вечери. По преданию, Андрей Боголюбский, по пути во Владимир, заночевал в Москве. Во сне к нему явилась Богородица с младенцем Иисусом и велела отдать ей этот город. Что святой князь, проснувшись, сразу же и исполнил. Он передал Москву не Церкви, а Богородице! Что это означало, нетрудно догадаться. Первый монастырь Богородицы в Москве основал Даниил Александрович в 1282 году. Что же это были за слуги Богородицы, которые могли вооруженной рукой прикрывать стольный град Владимир с Киевского направления? Тамплиеры, больше некому. Русская Православная Церковь, в отличие, от Константинопольской, была хозрасчетной организацией, как Римская Церковь, а не бюджетной. Поэтому русские епископы, как и их Западноевропейские коллеги, владели городами, зависимыми людьми и имели собственные вооруженные силы. Применительно к доромановской средневековой Руси можно сказать, что Русская Православная Церковь не была государством в государстве, в то же время не была покорной служанкой государства, а представляла из себя независимую параллельную государственную структуру, взаимодействующую со светской властью. Монгольские завовевания в XIII в.Монголо-Татарское завоевание ни в коей мере не отразилось на положении Русской Православной Церкви: все Золотоордынские Ханы, начиная с Батыя, вручали русским митрополитам тарханные грамоты, гарантирующие экстерриториальность церкви, неприкосновенность ее имущества и неподсудность ее людей – всех, кто составлял клир и притч, а также тех кто находился под защитой и покровительством церкви! 1263 год, год смерти Александра Невского, становится переломным в истории России и Русской Православной церкви. Последняя впервые получает полностью под свою защиту и покровительство венценосного младенца, потомка самого известного и популярного военно-политического деятеля того времени, про которого магистр Ливонского Духовно-Рыцарского Ордена Андрей фон Вельвин сказал: «Несть равных ему во всем свете!», а летопись сообщала, что слава Александра гремела от «моря Студеного до Аравийских гор и самого Югипта». Н. М. Карамзин писал об Александре, что благородные люди из Германии, Франции, Англии, Шотландии, Кастилии и особенно («особливо») из Пруссии считали большой честью служить ему и что потомки их поныне служат Государству Российскому на «высших должностях»… Ничего себе! Окна в Европу нет, а об Александре Ярославиче весь христианский мир знает и отправляет четвертых сыновей знати служить ему! К этому необходимо добавить: дед Даниила, Ярослав Всеволодович, был личностью незаурядной. В 1246 году на великом курулунтае в Карокоруруме (букв. перевод – «тележный Рим»), столице Монгольской Империи, был полномочным представителем Батыя, состоял в переписке с римским Папой Адрианом IV и императором Священной Римской империи Фридрихом II Гогенштауфеном.
Но самое удивительное во всех событиях того времени то, что грозный завоеватель Руси, прошедший сквозь всю Европу, Батый Джучиевич тоже был сыном вдовы! А поскольку его отец, старший сын Чингиз-Хана, умер, не успев короноваться, Батый автоматически терял право на высшую власть в империи. Зная об этом суровом законе, уже не удивляешься, что Плано Карпини (посол – легат Римского Папы) встретил в ставке Батыя тамплиеров. Одного из тамплиеров, встреченного им в Монгольской Столице, этот автор называет по имени – Гийом (русск. Илья) Какое все это имеет отношение к Москве? Непосредственное. До Даниила – осиротевшего князя – Москва была одним из комтурств тамплиеров, городом-убежищем. До совершеннолетия Даниил был под защитой тамплиеров и церкви. По состоянию на 1263 год, единственной силой, поддерживающей какую-то общность Руси, была Русская Православная Церковь.
Из того, что Даниил до совершеннолетия находился под защитой Ордена и Церкви, понятно, что и воспитание он получил строго орденское и церковное. Поэтому, отмечая свое двадцатилетие, четвертый сын Невского, основывает монастырь, на месте закладки которого проходит мистерию ритуального обряда посвящения, а не крепость или город. Правление Даниила с 1282 года до самой его смерти в 1303 году, на первый взгляд, ничем не выделялось, но произошло несколько выдающихся событий. Первое – захватил в плен Рязанского Князя и держал его в «погребе» (подвале-застенке), откуда тот не вышел до самой смерти. Второе – взял штурмом Коломну, сильно укрепленный по тем временам город, северный фортпост Великого Рязанского Княжества и включил его в состав своих владений. Третье – получил в наследство от Иоанна Переяславского его княжество – в обход интересов и права Великого Князя. Даниил оставил четырех сыновей: Георгия, Иоанна, Афанасия и Федора. Последние двое ничем себя не проявили и заметных следов в Русской Истории не оставили. Георгий и Иоанн, сразу же после смерти родителя развили бурную деятельность, завершившуюся необратимым превращением Москвы в общерусскую столицу.
Из летописей известно, что с 1305 по 1314 гг. включительно произошел массовый приезд в Москву служилых людей (титулованной и не титулованной военной знати). Эти рыцари (а как же еще их можно назвать – «на коне в доспесе полном») приезжали с трех направлений: из Орды, из Литвы и «от немец». Даниловичи совершенно неожиданно получают избыточные людские ресурсы, материальные и финансовые средства, надежно обеспечивающие успешность их наступательной деятельности, итоги которой по состоянию на 30 марта 1341 года (время смерти Иоанна Калиты) составили 96 городов и укрепленных поселений, не считая сел и деревень. Из ничего, ничего не бывает! Следовательно, произошли какие-то события, благодаря которым Москва получила все необходимые средства для своего бурного подъема. Вот теперь самое время вспомнить о самиздатовской рукописи, про которую шла речь в начале статьи. Процесс Тамплиеров, продолжавшийся с октября 1307 года по март 1314 года, был событием, которое привлекло к себе внимание не только всей Западной Европы, но и мусульманского Ближнего и Среднего Востока. Современники называли это судилище «страшным». Явная предвзятость и жестокость судей даже в то суровое время шокировали весь крещенный и обрезанный мир.
Обобщая свидетельства хронистов и летописей, О. Добиаш-Рождественская, писала: «Особенно тяжелое впечатление оставляет публичная казнь Тамплиеров. Предлогом для этой публичной казни выставляют различные преступления и провинности ордена, ересь и магию. Но в тоне ораторов, которые витийствовали в подставных судах, чувствуется, что они сами не верят тому, что говорят. Орден Тамплиеров, самый, может быть, воинственный и энергичный из орденов Палестины, был упразднен, потому что он не был нужен. Вместе с тем своею силою и богатством он вызывал разнообразные вожделения, между тем и со стороны французского короля Филиппа IV. По его воле издана в 1312 году папой Климентом V булла, полагавшая конец существованию ордена, и сожжены на костре главные деятели его с гроссмейстером Жаком де Моле во главе».
В последнее время, о процессе Тамплиеров написано очень много. Желающие могут ознакомиться с ними, например, в книге Б.А. Печникова «Рыцари Церкви – кто они». Для нашего исследования важно выделить всего несколько моментов:
Продолжение следует… |
