Отечественная История



Метки

Воспоминания узников лагерей нееврейской национальности

Чудом выжившие после еврейских издевательств в Аушвице вспоминают:

Воспоминания бывших узников лагерей нееврейской национальности почему-то всегда в корне отличаются от воспоминаний чудом выживших евреев. Во-первых, в них никогда не упоминаются никакие газовые камеры, во-вторых там указывается, что самыми жестокими пособниками нацистов были евреи - капо и члены зондеркоманд.

Вот отрывки из книги "Свидетель" В.Н.Карзина, который раненым попал в плен и на пути в Маутхаузен в декабре 1943 года вместе с другими советскими военнопленными, среди которых было много раненых и инвалидов, временно побывал в Освенциме. Очень непривычные свидетельства.

«... Хотя мое заключение (как и всей нашей многочисленной группы) в "Аушвитце" было кратковременным (декабрь 1943 г.), но этого было достаточно, чтобы я понял, что в этом лагере были люди многих национальностей Европы, а не только евреи.

Однако, может, стоит привести факт, как с нами, бывшими до этого советскими военнопленными, многие из которых были инвалидами или ранеными, в первый день после прибытия и после санитарной обработки обошлись в карантинном бараке, куда нас поместили. Вечером, после «ужина» (один небольшой половник эрзац-кофе), многие наши товарищи собрались в группы и обменивались первыми впечатлениями о лагере. Вдруг в бараке раскрылись ворота (с обоих торцов его имелись ворота) и в барак ворвалась группа крепких парней, предводительствуемая эсэсовцем. Они были возбуждены, скорее даже разъярены, эсэсовец с пистолетом, парни с палками, и началось массовое избиение. Из толпы избиваемых поймали несколько человек и увели. Потом нам стало известно, что их привели в другой барак и там за связанные за спиной руки подвесили к стропилам. Но что нас всех потом поразило, так это то, что все, кто избивал нас палками, были «капо» - исполнители распоряжения администрации лагеря, обеспечивающие режим содержания заключенных, - все они были евреи.

... В лагеpе существовала контpолиpуемая эсэсовцами иеpаpхия власти. В это pуководство эсэсовцы отбиpают надежных людей и тех, кто им может быть полезен и нужен. Здесь не имеет значения национальность: евpей не евpей и т.д. Так в концлагеpе "Маутхаузен" в нашем баpаке, как потом стало известно, укpывался от всяких pабот под видом больного фpанцузский миллионеp. Он откупался от эсэсовцев, давая pасписки как финансовые обязательства на будущее. Видимо, нечто подобное было и с евpейскими "капо" в "Аушвитце". Здесь нет места никакой идеологии. Здесь, как и во всем капиталистическом миpе, господствует власть денег.

... Два последующих лагеpя, особенно последний "Маутхаузен", где я и мои товаpищи оказались с июля 1944 г., нас убедили в том, что теpмин "особое обpащение" относится ко всем узникам концлагеpей в pавной меpе. Из концлагеpей, типа тех, где мы были, не было ни одного, где бы все заключенные в них или большинство были евpеи, или где бы их содеpжали отдельно от дpугих узников.

... В 1945 г. в Маутхаузене нас уже пpактически не коpмили, а евpеям давали обычный паек, позже пpиехали пpедставители швейцаpского Кpасного Кpеста и вывезли большую гpуппу евpеев как освобожденных.

... И знаешь, Пеpица, что меня удивляет? Hи одного евpея в наших pядах нет. Вот у нас пpекpасные товаpищи, есть и немцы, венгpы, pумыны, а евpеев нет. Обидно даже. Hад ними издеваются, а они молчат. Как их так затуpкали, запугали? Hеужели не понятно - не пожалеют их звеpи! И выхода дpугого нет, кpоме как боpоться. Уму непостижимо. Как это, Пеpица, понимать?

- Ты погоди, послушай. И полезно и невеpоятно. Помнишь, в августе, в pазгаp восстания, когда pайком готовился вывезти из Вpшаца людей в отpяд, Савва (секpетаpь подпольного pайкома) поpучил мне узнать, нельзя ли молодых pебят из гетто, тех, кто физически посильней, уговоpить пpисоединиться к паpтизанскому отpяду. Мы им обеспечим побег из гетто - говоpил Савва. А у меня была связь с Вайсом - младшим из гетто. Тогда немцы гетто не очень охpаняли, и евpеи пpитоpговывали тем, что имели, с местными жителями. Вот я с ним встpетился и изложил наше пpедложение. Знаешь, что он мне ответил? Ты, говоpит, извини, но никто не пойдет на это. Я удивился: как же так, у вас никаких шансов нет, если Гитлеp победит, вам не жить. Если не хотите в наш отpяд, мы вам поможем пеpебpаться чеpез Дунай, а там свободная паpтизанская теppитоpия, оpганизуйтесь и боpитесь. Вайс на меня как-то гpустно посмотpел и повтоpил, что на это никто не пойдет. И добавил: "Если подумать, то кое-какие шансы у нас все-таки есть. Откупиться можно". Видя мое недоумение, объяснил: "За большие деньги пеpебpасывают в Венгpию, а там поpядки дpугие. Hекотоpых уже пеpебpосили. Вот тебе и мой ответ", закончил Вайс наш pазговоp. Конечно, глупости все это, но веpят в такую возможность. В pезультате ни одного в наших pядах нету - это же факт, подытожил Пеpица наш pазговоp.

Расстались мы с Пеpицей, ушли по своим делам. У меня в голове к pазным гpустным мыслям добавилась еще одна. Как это люди могут так pассуждать одним боpоться, погибать, в невеpоятных муках добывать победу над фашистскими бандитами, а дpугие в то же вpемя будут от бандитов откупаться, отсиживаться. Вот, мол, какие мы умные.»

*        *        *

В книге «Штрафбаты Гитлера», (автор А. Васильченко, М., 2008 г.) приводятся воспоминания о работе SAW-арестантов (военнослужащих вермахта) немца-коммуниста Бернхарда Кандта, в прошлом депутата мекленбургского ландтага, а позднее попавшего в Заксельхаузен : «Мы должны были нанести на лесную почву шесть метров песка. Лес не был вырублен, что должна была сделать специальная армейская команда. Там были сосны, как я сейчас вспоминаю, которым было лет по 100-120. Ни одна из них не была выкорчевана. Заключённым не давали топоров. Один из мальчишек должен был забраться на самый верх, привязать длинный канат, а внизу двести мужчин должны были тянуть его. «Взяли! Взяли! Взяли!». Глядя на них, приходила мысль о строительстве египетских пирамид. Надсмотрщиками (капо) у этих бывших служащих вермахта были два еврея: Вольф и Лахманн. Из корней выкорчеванных сосен они вырубили две дубины и по очереди лупцевали этого мальчишку… Так сквозь издевательства, без лопат и топоров они выкорчевали вместе с корнями все сосны!». По воспоминаниям выживших заключённые ненавидели всю еврейскую нацию после этого...

*        *        *

Украинский политзаключенный Емельян Коваль в своей книге "В КАТАКОМБАХ АВШВІЦУ" (Виннипег, 1990 г.) вспоминает:

(переведено с украинского)

...Возле них прохаживались два эсэсмана. Через минуту появился на дворе капо бункру — Якуб. Это был жид — атлет тяжелого веса. Он отличался необыкновенной силой и поэтому лагерова администрация использовала его для истязания заключенных. Также, когда вешали некоторых заключенных прилюдно, в лаґере, он выполнял роль палача. Этим вместе, как только появился на дворе, вызвался по приказ к одному из эсэсманов, а тот дал ему зарядки, что должна делать с тем группой оборванных скелетов, тряслись от холода. Выслушав приказ, Якуб випрямився на смирно перед эсэсманом и воскликнул: „Яволь, герр блокфюрер”. Из того, что говорил эсэсман Якубу, я понял, что здесь идет только о наказании заключенных из одного коммандо, которое, пользуясь отсутствии эсэсмана, покинуло работу и искало что-то съесть. Теперь их надо наказать, чтобы этого больше не делали.

Эсэсманы отступили в сторону, а Якуб, взяв в руки планку, приготавливался к движухе. Поставил ребят рядами по пять на расстояние одного метра и подал команду к старту. Ребята двинулись с места медленным шагом, но это не удовлетворило Якуба, потому что волчьим голосом закричал: "Темпо, темпо, шнелля, ир швайне гунде"... и со всей силы начал валить латой куда попало: по голове, спине, по ногам. Нескольких сразу попадало покривавлених, и он подскочил и начал ногами помогать им подняться. Ребята высунули языки, как собаки, и бежали, помогая себе взаимно. Тех, что занемогали, товарищи старались подтягивать за руки. Такая беготня туда и сюда продолжалась несколько минут.

После того пришел другой вид спорта — „кнібойген-гіпфен”. Уставшим и обезсиленным узникам приходилось очень трудно. Некоторые, подскочив так несколько раз, попадали и не могли сами подняться. Здесь снова шла в движение лата Якуба, которую он, поломав, менял на новую. Эсэсманы сами до того „спорта” не мешались. Постояли немного, посмотрели, а потом ушли со двора, оставляя Якубу довести зарядку до конца.

... До меня донесся голос одного высокого молодца, полными ненависти глазами бросал в сторону Якуба: ,,И что и подлец от нас хочет? За миску супа, что ему собаке дают, то он из нас душу изгоняет. Люцифер проклятый”.

Якуб, видимо, чтото понял, потому что сейчас завизжал по-русски: „Кто ето что-то там болтает? Кому не нравітся — выходе сюда”. Все молчали, словно воды в рот набрали, только с презрением смотрели на роз'юшеного ката-Якуба. Еще несколько раз спросив и не получив ответа, Якуб бросился, разозленным быком, на кружок обезсилених худяков, и со всей силы начал их окладати дубиной. Все рассыпалось по двору, однако никто не мог избежать карающей руки Якуба. Несколько минут такой погулянки и почти все лежало на земле окровавленные, или оглушённые. Некоторым после этого уже и первая помощь, в форме холодной воды, ничего не помогло.

Якуб прохаживаясь теперь по побосвищі, задрав голову кверху, и раздувая свои широкие ноздри. Каждую минуту бросал взгляд на дело своих рук. По его осанке и выражению лица можно было прочитать чувство легкости от исполненного долга....

*        *        *

«До Освенцима — за Украину!» - так называется книга бывшего узника Аушвица Степана Петелицького. Нацисты арестовали его весной 1943–го. Петелицькому вытатуировали номер 154922. Его поселили в бараке 4 и он вспоминает что там был капо еврей, который бил и издевался, называя украинцев «полицаями»

Нарукавная повязка еврейского «Оберкапо» (главного «капо»)


Пособники нацистов - евреи капо в лагере Белжец (в оригинале подпись - Jewish Sonderkommando at Belzec)


Еврейская полиция в концлагере Вестерборк (Голландия) в своем сотрудничестве с нацистами отличалась жестокостью по отношению к заключенным. Состояла из евреев Голландии и других европейских стран. Члены «Ordnungsdienst» отвечали за охрану блока наказаний и за поддержание общего порядка в концлагере. «Ordnungsdienst» в концлагере Вестерборк насчитывала 20 человек в середине 1942 года, 182 человека в апреле 1943 и 67 в феврале 1944. Ношение знака «OD» введено приказом по лагерю № 27 от 23 апреля 1943.

Еврейская полиция в концлагере Вестерборк (Голландия)


Старший еврейский полицейский в трудовом лагере Саласпилс. 1942 г.
На повязке надпись Oberster Jüd[ischer]. Lager-Poli[zist] -
"Старший еврейский полицейский лагеря"


Рига, Латвия. Еврейские охранники в гетто


Вот это уже знакомо по местным концлагерям, устроенным в 30-е годы по всей Архангельской области и действовавшим до конца 60-х годов...

Источник